Чтобы успешно противодействовать дальнейшему наступлению капитала на социальные гарантии трудящихся, необходимо, прежде всего, уяснить самому себе, в чём собственно заключается причина безуспешности этого противодействия с точки зрения отношения рабочего движения к политической борьбе, происходящей в современной капиталистической России. Этого ещё не понимают даже добросовестные активисты рабочего движения, о чём свидетельствует уже тот факт, что всякие попытки отстоять уже завоёванные при социализме социальные гарантии, даже добиться обеспечения положенных уже по капиталистическим законам мизерных социальных гарантий, в конечном счете, заканчиваются безуспешно.
 

В то же время в рабочем движении, пока ещё, достаточно сильны позиции тех активистов, которые стремятся к тому, чтобы внушить рабочим, что им не следует становиться на путь политической борьбы: дескать, интересы капиталистов и рабочих совпадают в принципе и поэтому якобы именно рабочим может быть полезной не политическая борьба за власть, а налаживание так называемого социального партнёрства с капиталистами. Для достижения этой последней цели эти активисты с поражающей наглостью отрицают эксплуататорский характер капиталистических производственных отношений и тем самым с маниакальным упорством пытаются направить решение социального вопроса по чисто экономическому пути, т.е. свести всё решение социального вопроса к устранению отдельных злоупотреблений, к улучшению условий труда, к различным формам оплаты труда, к ипотечному кредитованию, к страхованию, к реформе налоговой системы и т.д.
 

Однако, не решаясь прямо, открыто отрицать включения рабочих в политическую борьбу за власть, они пытаются убедить их, будто им ещё рано самостоятельно становиться на путь политической борьбы, что для этого якобы ещё не созрели условия. Но достаточно поставить вопрос: когда «созреют эти условия»? – чтобы убедиться в демагогическом одурачивании рабочих по поговорке: ждать погоды у моря, т.е. бездействовать в смысле становления на путь политической борьбы.

Экономический путь решения социального вопроса, конечно, имеет большое значение для воспитания у трудящихся солидарности и сознательности. Но при сложившихся обстоятельствах, т.е. когда социальный вопрос определяется и регулируется законодательно, т.е. политическими мерами, а трудящиеся фактически выключены из политической системы, как одна из её составных частей, одним экономическим путём решить социальный вопрос просто невозможно. Доказательство – всякие попытки добиться хоть каких-нибудь улучшений условий труда, например, путём заключения коллективного договора, в конечном счёте, заканчиваются безуспешно. А может ли быть иначе? Нет, не может. Ведь пресловутый коллективный договор заключается на основе федерального кодекса законов о труде, в котором нет закона о прожиточном минимуме – прожиточном минимуме, который является основой основ социального вопроса. Более того, социальный вопрос запутан уже в Конституции РФ. Впрочем, чтобы не быть голословным, лучше заглянем в саму Конституцию РФ, а именно в статью 7:

1. Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

2. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Как видно, в Конституции РФ, хотя и говорится, что в Российской Федерации устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, но, однако, ни словом не говорится ни о гарантировании прожиточного минимума, ни об ограничении дохода по максимуму вообще. К каким последствиям приводит эта неопределённость, увидим ниже.

Что такое «оплата труда»? Из политической экономии хорошо известно, что это – цена товара рабочей силы.

Чем определяется цена товара рабочей силы? А вот этот вопрос требует уже обстоятельного рассмотрения.

Итак, все товары, в том числе и товар рабочая сила, обмениваются один на другой. В процессе обмена цены товаров непрерывно колеблются; они то повышаются, то понижаются в зависимости от соотношения между спросом и предложением, в зависимости от того, как складывается конкуренция между покупателями, между продавцами и, наконец, между покупателями и продавцами; но повышения и понижения взаимно покрываются, так что, в общем итоге, товары обмениваются один на другой в соответствии с издержками производства, а следовательно, их цены определяются издержками производства. Словом, те же самые законы, которые регулируют цену товаров, регулируют, конечно, и цену товара рабочей силы; но в пределах этих колебаний цена товара рабочей силы определяется издержками производства рабочей силы.

Но, что же такое издержки производства самой рабочей силы?

Рабочая сила человека существует только в его живой личности. Для того чтобы вырасти и поддерживать свою жизнь, человек должен потреблять определённое количество жизненных средств. Кроме того количества жизненных средств, которое необходимо для существования самого рабочего, он нуждается ещё в некотором их количестве для того, чтобы вырастить детей. Сверх того, требуется ещё известное количество жизненных средств, чтобы рабочий и его дети смогли обучаться, лечиться, отдыхать и т.д. Таким образом, издержки производства рабочей силы сводятся к издержкам производства жизненных средств, необходимых для того, чтобы произвести, развить, сохранить и увековечить рабочую силу. А это фактически означает, что цена товара рабочей силы, т.е. оплата труда, определяется суммарной ценой жизненных средств, абсолютно необходимых для поддержания человеческой жизни вообще. Определяемая таким образом оплата труда, т.е. минимальная зарплата, и называется прожиточным минимумом.

Итак, существует объективный экономический закон, который опре­деляет минимальную зарплату, т.е. про­житочный минимум.

Если прожиточный минимум рассматривать в категориях буржуазной политической экономии, то это – до­ход, присвоение которого основано на личном полезном труде, точнее, на продаже способности к труду – рабочей силы. С другой стороны, в категориях, опять-таки, буржуазной политической экономии существуют доходы, присвоение ко­торых основано не на личном полезном труде, а на так называемом праве частной собственности. Такими доходами являются прибыль с капитала и рен­та, коммерческие зрелища и поли­тическая проституция, спекуляция и игровой бизнес, торговля «правами» человека и «свободой» слова, изби­рательная кампания и реклама и т.д., одним словом – нетрудовые доходы, т.е. доходы, основанные на паразитизме.

Само собой понятно, что трудо­вой и нетрудовой доходы являются неразрывными частями всеобщего общественного дохода и что, следо­вательно, распределение всеобщего общественного дохода зависит от того, в какой пропорции он превра­щается в трудовой доход и в какой пропорции он превращается в нетрудовой доход; чем больше становится трудовой доход, тем меньше становится нетрудовой доход, и наоборот.

Но если существует объективный экономический закон, который опре­деляет минимальный размер трудо­вого дохода, не существует никакого закона, который определял бы мини­мальный размер нетрудового дохода. Никто не может сказать, каков край­ний предел его понижения. Почему же никто не может установить этого предела? Потому что, хотя можно определить минимальный размер трудового дохода, нельзя определить его максимальный размер. Можно только сказать, что, если даны гра­ницы рабочего дня, максимум нетру­дового дохода соответствует физиче­скому минимуму трудового дохода, или, что то же самое, если дана зар­плата, максимум нетрудового дохода соответствует удлинению рабочего дня, какое только допускают физи­ческие и умственные силы рабочего. Таким обра­зом, максимум нетрудового дохода находит свои границы в физическом минимуме зарплаты и в физическом максимуме рабочего дня. И это – за­кон, автоматически действующий с силой стихийного процесса. И, наконец, если минимальная зарплата падает до прожиточного минимума, то рабочая сила поддерживается и функционирует в угасающем виде. Отсюда само собой ясно, что недопустимо, чтобы минимальный размер зарплаты падал до прожиточного минимума и ниже.

Однако в реальной российской действительности дела в этом вопросе обстоят как раз наоборот. Минимальный размер зарплаты установлен федеральным законом ниже прожиточного минимума аж в несколько раз. Это – абсурд. Но откуда возникает этот законодательный абсурд? Из конституционного гарантирования минимального размера оплаты труда безотносительно к прожиточному минимуму, с одной стороны, и отсутствия какого-либо ограничения максимума нетрудового дохода, с другой стороны. Это, повторим ещё раз, бессмыслица. Думаю, дальнейшие комментарии излишни.

Вся история мирового рабочего движения показывает, что социальный вопрос никогда не решался иначе, как путём законодательного, т. е. политического, вмешательства, а это вмешательство никогда не имело бы место без политической борьбы рабочего класса. Конечно, рабочий класс современной России пока ещё не достиг той степени политической организованности, чтобы решительно выступить против объединённой политической власти капиталистов. Но он может принудить капиталистов:

1) издать конституционные законы о гарантировании прожиточного минимума и социального жилья

2) сконцентрировать в руках государства как можно больше крупных средств производства, а также землю и другие природные ресурсы.

3) издать конституционный закон, который однозначно устанавливает приоритет государственной формы собственности над частной собственностью.

 

ЗА РАБОЧИЙ КЛАСС!