Сугубо рациональные рассуждения экспертов и политиков сходятся в том, что несмотря на очевидную заинтересованность элит Запада (и возможно, части элиты Ирана) в военном противостоянии, объективно шанс именно на силовой сценарий невелик. Пока стороны стараются держать ситуацию под контролем, гася излишне ретивых и переводя противостояние в область санкций, угроз и терактов - как недавнее убийство иранского физика или аварии на иранских атомных объектах.

Однако проблема в том, что грань слишком тонка. Нагнетание обстановки уже привело к тому, что к постоянно присутствующему в регионе авианосцу "John C. Stennis" уже прибыла авианосная группа во главе с "Carl Vinson" и подтягивается еще одна АУГ "Abraham Lincoln". Формально вторая группа меняет первую, отправляющуюся на базу Сан-Диего. Группа авианосца "Абрахам Линкольн" вроде бы тоже по заявлениям американцев просто мимо проходила. Но факт остаётся фактом - три АУГ, одновременно находящиеся в районе предполагаемого конфликта - это очень серьёзный вызов и угроза любой стране. Руководство любой страны и её военные безо всякого сомнения с предельным напряжением будут отслеживать и сопровождать такую мощь. В такой ситуации любая случайность может вызвать самые непредсказуемые последствия - не там пролетели, лишний раз облучили радаром, показали средний палец пилоту или излишне агрессивно пронеслись на торпедном катере рядом... В общем, человеческий фактор, который на самом деле и является причиной подавляющего числа аварий и катастроф.

Обычная обстановка обычно характеризуется либо невысоким значением этого фактора, либо не самыми тяжелыми последствиями - скажем, сколько крика было несколько лет назад, когда иранцы прихватили каких-то американских бойцов на море и издевательски вернули их на родину. Тогда это вызвало веселое обсуждение инцидента. Сегодня может вызвать залп корабельной ариллерии.

В общем, накалённая обстановка опасна именно своей непрогнозируемостью и иррациональностью. Не будь этого неопределённого фактора, можно было бы сказать, что пока оснований для беспокойства на самом деле нет. Санкции против Ирана ударят в первую очередь и именно по Европе, которая штопором входит в рецессию. США, которые на волне массового самообеспечения газом умудрились на сегодня обеспечить себя углеводородным сырьем по цене чуть ли не в 5 раз меньшим, чем Европа, вообще на какое-то время стали нечувствительными к импорту газа и обеспечили свою энергонезависимость от внешних поставок. Конечно, вопрос, насколько эта ситуация долгоиграюща - сланцевый газ пока во много крайне тёмная вещь, есть очень много указаний на то, что весь этот бизнес - очередной инвестиционный пузырь. Тем не менее, сугубо в тактическом плане пока США опасаться ответных мер Ирана не приходится.

Уже поэтому Европа, сообразив, что она остаётся крайней, вяло, но упорно сопротивляется навязываемому решению о введении эмбарго. А без такого решения объективно для Ирана нет никаких причин ввязываться в авантюру с перекрытием Ормузского пролива.

Тем не менее, война всегда остаётся крайне соблазнительным шансом перевести внутренние проблемы в область внешних - и заинтересованность в ней весьма велика. Возможно, что и в Иране есть силы и люди, для которых война - прекрасный повод переформатировать внутренние расклады. Парадоксально, но это не оппозиция - скажем, Ахмадинежад в своё время был выставлен рахбаром на передний фронт, когда стало понятно, что прежний либеральный президент не стал лакомой приманкой для Запада. Теократы стали разыгрывать карту жесткой политики на грани фола. И Ахмадинежад будет безжалостно убран с политической доски, как только потребуется вновь продемонстрировать добрую волю и желание Ирана к переговорам. Так что объективно напряженность с Западом - залог политического выживания Ахмадинежада.

В общем, ситуация накалена, непредсказуема и всё более склоняется к иррациональному развитию. Уже поэтому нужно обращать внимание на мелочи, которые еще месяц-два назад были бы незначительными и недостойными такого внимания.

Эль-Мюрид